Лариса Попович: здравоохранение – это очень эффективный экономический инструмент

Лариса Попович: здравоохранение – это очень эффективный экономический инструмент

Лариса Попович: здравоохранение – это очень эффективный экономический инструментОтечественная медицина переживает сегодня непростой период реформ и кардинальных изменений, одно из основных направлений – реформирование системы медицинского страхования. Как сделать эти реформы максимально эффективными, а всю нашу медицинскую систему пациентоцентричной, то есть заботящейся прежде всего о человеке, рассказала директор Института экономики здравоохранения НИУ «Высшая школа экономики» и авторитетный эксперт в этой теме Лариса Попович.

– В соответствии с Основными направлениями бюджетной политики предусматривается, что в ближайшие годы расходы на здравоохранение будут хоть и немного, но все же расти. При этом доля расходов на цели охраны здоровья уже много лет сохраняется в бюджете на уровне, близком или даже превосходящем 10% от всех расходов. Это примерно столько же, сколько тратится на национальную оборону. В целом, совсем немало, хотя, конечно, хотелось бы больше, и много больше. Но нужно быть реалистами и все же сначала научиться правильно распоряжаться теми средствами, которые есть. И вслед за мировыми практиками научиться привлекать новые финансовые и организационные механизмы, которые повышают доступность медицинской и лекарственной помощи в условиях ограниченных возможностей бюджетного финансирования.

Практически все страны испытывают дефицит бюджетов на медицинскую помощь. А в условиях общего замедления экономического роста, которое переживает мир, при одновременно происходящей технологической революции и появлении фантастических прорывных технологий, потребность в новых инструментах повышения доступности услуг медицины становится как никогда острой. Мир переходит к конкуренции за человеческий ресурс, хорошо образованный и достаточно здоровый. Побеждают те из государств, кто обеспечивает лучшее качество жизни людей. А качество жизни предусматривает, в первую очередь, качество и эффективность системы здравоохранения. Именно поэтому здравоохранение превращается в поле битвы за конкурентоспособность страны в глобальном мире. И от того, как работает наша медицина, в значительной степени зависит, какое место займет Россия в глобальном соревновании за человеческий потенциал.

Повышение эффективности здравоохранения – вот ключевое слово на ближайший период.

Как к этому идти? Прежде всего, на мой взгляд, нам нужно задуматься о «картинке желательного будущего», т.е. о той модели медицинской помощи, которую мы хотим получить в наших экономических условиях. Ведь ни в одной стране мира нет таких щедрых социальных гарантий, как в России. Везде власти обещают ровно столько, сколько могут обеспечить. Для построения нормальной и, главное, прозрачной системы здравоохранения нам для начала нужно инвентаризовать и в дальнейшем координировать направления расходов из всех источников поступлений, связанных с целями охраны здоровья. Это расходы на лечение и оздоровление различных ведомств, корпораций, благотворителей, научные и исследовательские программы в сфере биологии и медицины, многочисленные виды страхования отдельных категорий населения, личные платежи граждан. Далее нам нужно определиться с приоритетами и главными целями системы государственных гарантий. Возможно, фрагментировать систему, по-другому ее таргетировать – разным группам дать разные гарантии, разработать разные стратегии организации помощи, которые несут разные сигналы для этих групп и заставляют их вести себя по-разному. После этого придется объяснить населению, кто, при каких условиях и в каком объеме получит медицинскую помощь бесплатно, а кто и при каких условиях и сколько должен будет заплатить. Причем вполне понятным прозрачным образом и по четко установленным и контролируемым ценам. Медицина – это не та область, где можно пускать цены на рыночное регулирование, а дельцам от медицины давать возможность наживаться на беде. Люди заплатят последнее за лечение своих близких. Поэтому регулирование и контроль цен на платные медицинские услуги должен быть жесточайшим.

Второе – ввести дифференцированную по типу вмешательства шкалу цен возмещения на все медицинские услуги. То есть переход к системе референтных цен для любого поставщика. Вполне возможно, что речь идет о некой ваучеризации: для таких-то категорий населения цену медицинской помощи покрывают в таком вот объеме. Это тариф, который покрывает среднестатистическую поликлинику или больницу. Если ты хочешь другую – частную, комфортную, хоть с мрамором и золотом, базовую часть стоимости тебе покроют, а остальное доплати сам, если хочешь. Все медицинское сообщество, все медицинские активы (частные, ведомственные, корпоративные и т. п.) привлекаем в эту программу. И если мы понимаем реальную статистику потребности в медицинской помощи, то мы считаем, на какие суммы можем позволить себе это покрытие. И мы его однозначно и безусловно гарантируем.

То, что не покрывается, может войти в систему дополнительного страхования. Это сразу позволит упорядочить платные услуги в здравоохранении, увеличит доступность помощи и улучшит социальный климат. Что касается провайдеров, то есть медицинских организаций и самих врачей, то надо стремиться к увеличению их самостоятельности и свободы. Для этого нужно обеспечить равный доступ к государственному заказу не только учреждениям с различными формами собственности, но и частнопрактикующим врачам. Предусмотреть субсидирование процентной ставки по кредитам, стимулировать открытие частных индивидуальных или групповых практик врачами первичного звена. Субсидировать процентную ставку лизинга оборудования для развития частных медицинских практик. Обеспечить максимальную либерализацию и вход на рынок максимального количества участников. Это приведет к росту их экономической заинтересованности в результатах медицинской деятельности. Ведь чем здоровее прикрепленное к врачу население, тем легче ему работать, тем большую выгоду он сможет получить от своей практики.

Что касается организационных изменений, то в первую очередь необходимо ввести сервисную модель оказания помощи. Закупать не оборудование, а собственно диагностические, лабораторные и лечебные услуги, которые предоставляет владелец этого оборудования на конкурентной основе. Не нужно государству на себя вешать дорогостоящую и быстро устаревающую технику. При сервисной модели бюджет, освобождаясь от затрат на закупку и содержание основных средств, может увеличить текущие тарифы за пользование этим оборудованием. И платить за качественную услугу в соответствии с достижением установленных результатов – так, как делают сейчас с компьютерной техникой или инфоматами, которые стоят в поликлиниках.

Далее, как я упоминала, необходимо аккумулировать в обновленную систему добровольного страхования все существующие страховые платежи, связанные с ущербом для жизни и здоровья: страхование от несчастных случаев на производстве и последствий профзаболеваний, ОСАГО, страхование жизни некоторых категорий населения. У нас много видов страхования, много видов платежей, в том числе корпоративных, которые так или иначе направляются на оздоровление. Пока Минздрав их не координирует. Эту систему надо инвентаризовать и сформировать систему медицинского страхования на основе интеграции всех потоков и грамотного управления ими. Вся эта система должна быть где-то учитываема, в одной системе, и распределяться максимально рационально и справедливо. Мы не настолько богаты, чтобы дублировать траты, не имея сквозного учета и координационного плана.

И, наконец, необходимо постепенно вводить персонифицированное долгосрочное накопительное страхование на случай катастрофических рисков. Это те самые полпроцента катастрофических рисков, на которые нужно аккумулировать деньги в отдельной системе и управлять которыми нужно совсем по-другому, чем массовыми рисками.

В нашем институте сейчас разрабатываются механизмы оценки средне- и долгосрочной эффективности применения той или иной технологии, а также сравнительной социально-экономической оценки принимаемых в сфере здравоохранения решений. Мы создали значительный портфель исследований, касающийся оценок тех потерь, которые несет общество в связи с тем или иным заболеванием. Мы оцениваем, сколько бы общество выиграло, вложив деньги в лечение. Например, на недостаточной борьбе с табакокурением, алкоголизмом и наркоманией наша страна теряет ресурсы, эквивалентные двум бюджетам системы здравоохранения. Экономический ущерб от многих заболеваний определяется разными по величине потерями производительности труда, преждевременным выходом на инвалидность, сокращением продолжительности жизни. Общество несет потери из-за необходимости прежде времени выплачивать социальные пенсии и пособия в связи с ранним уходом человека из экономически активной жизни по болезни.

Уровень немедицинских потерь многократно превышает затраты системы здравоохранения. Если вложить больше денег в раннее выявление и лечение заболеваний опорно-двигательного аппарата, то выигрыш общества может составить 5-6 рублей на один рубль, потраченный здравоохранением. Профилактика сердечно-сосудистых заболеваний на каждый рубль приносит 7,5 рублей общественной выгоды. Таких проектов даже в промышленности нет. А ведь мы не считаем монетарный эффект от предотвращения горя и страдания близких больного и снижения качества жизни его самого. Но ведь и из этих компонентов, а не только экономических потерь, складывается то самое качество жизни, в котором соревнуются страны и о котором мы говорили вначале.

Нам давно пора понять, что здравоохранение – это невероятно эффективный и крайне важный инструмент экономического роста. Здоровый человек более энергичен, счастлив, а значит, и продуктивен. Он лучше работает и лучше живет, тем самым способствуя процветанию своей страны. Обеспечивая высокий возврат на инвестиции, здравоохранение демонстрирует, что затраты на медицину нужно рассматривать как инвестиции, а не как расходы. В условиях нарастания глобальной конкуренции за человеческий капитал такие подходы являются крайне уместными.

Информационный центр РНЗ